По «желанию природы»

По «желанию природы» Аристотел

Аристотель обратил внимание и на отличительные особенности человека, подчеркивая, что «из всех животных только человек держится прямо». Он видел взаимосвязь между бипедней и тетрапедней,. понимал, что опора на 4 конечности предшествовала опоре на 2 ноги. Но все это, по его мнению, происходило по «желанию природы», которая при создании двуногого человека использовала четвероногое положение. Как и в других случаях, причину появления нового, положения он объяснял в плане целесообразности. Нельзя в то же время не замечать и прогрессивные взгляды в его высказываниях, в частности, признания коррелятивной перестройки организма в связи с изменением положения тела; передние конечности, например, теряя опорную функцию, становятся хватательными органами с длинными пальцами. Задние конечности приобретают значительные изменения в связи с тем, что становятся только органами опоры и локомоции. О положении человека Аристотель писал: «Чтобы он мог легче носить верхние части, как не имеющие большого веса, природа, сняв сверху тесненность, передала эту тяжесть нижним частям, сделав мясистыми седалище, бедра и икры». Подобные высказывания не могут быть рассмотрены только в плане телеологии, в них заложены мысли, важные для истории формирования эволюционных идей. Есть и другие данные, позволяющие закрепить за Аристотелем подобную заслугу. Обезьяну, например, он считал промежуточной формой между животными и человеком — «Обезьяна по своей форме, — отмечал он, — колеблется между той и другой стороной, принадлежа к обеим и ни к одной, потому что не имеет ни хвоста, ни седалища: хвоста не имеет как двуногое, седалища — как четвероногое». Человека и животного рассматривали в общей группе и раньше. «Хотя Анаксагор, — указывал Аристотель,— и говорит, что человек — самое разумное из животных благодаря рукам, но логично предположить, что вследствие разумности он имеет руки». Эта цитата несет диалектическую мысль. Однако позиция Стагирита в данном случае уступает воззрениям Анаксагора, который пытался правильно определить значение руки для человека. Аристотель же исходил из принципов телеологии, оправдывая идею — «так лучше». Он писал: «Если же «так лучше», а природа из возможного всегда делает лучшее, то человек — разумнейшее животное не потому, что имеет руки, но потому и имеет руки, что он — разумнейшее существо, ибо разумнейший будет пользоваться хорошо очень многими инструментами, а рука, очевидно, не один инструмент, а многие; она — как бы инструмент инструментов». Итак, Аристотель подходил к объяснению значения руки человека по-новому, не улавливая истинных причин ее усовершенствования. Ёго определение «инструмент инструментов» осталось на уровне зачатка эволюционной трактовки. Он, естественно, не мог подняться до вывода, что «труд создал самого человека». Причисляя; человека к животным, Аристотель в то же время выделял его как самого разумного: «… но среди всех животных, — подчеркивал он, — только человек способен мыслить». Это повторял он не раз.