Хосров и Ширин — о торжествующей любви

Хосров и Ширин

   Когда Низами писал свой роман «Хосров и Ширин», судьба нанесла ему сильнейший удар: поэт потерял любимую жену Афаг, чья трагическая судьба нашла определенное отражение в этом гениальном произведении.|
   Уже в первых вступительных главах романа слышны скорбные ноты. Обращаясь к аллаху он просит исцелить страждующий мозг поэта, снять «зуннар» с его нервной души. Грехи его подобны тяжкому горю, судьба его горестная и печальная, много промахов он допустил в своей жизни. С надеждой, с упованием, отдается поэт небесам, ищет руководящее начало, опору и спасение в божестве.
   Но эти жалобы и обращения поэта были вызваны не смертью Афаг, а другими, неизвестными нам жизненными невзгодами поэта. Смерть Афаг, очевидно, наступила гораздо позднее, ближе к концу романа.

низами хосров и ширин

   Легенда о любви Хосрова и Ширин хорошо была известна в народных массах. Из уст народных певцов он услышал эту сказочную повесть, хотя поэту хорошо, были известны и письменные источники, восточные хроники, фрагмент Фирдовси и т. д.
   Таких легенд в Азербайджане существовало не мало. Почему же Низами обратился именно к этому сюжету? Надо думать, что обращение Низами к образам Хосрова и Ширин было неслучайным. Он давно задумывался над тем, чтобы воспеть «новую любовь», «подобно Моисею, возжечь свечу любви ». Жизнь его проходила безшумно, «своё лицо он отвратил от мира», и «горсть ячменной муки сделал дорожным запасом».
   Но помимо этого и личная жизнь поэта, судьба любимой Афаг также могли побудить его к написанию романа. Поэт не мог не задумываться и над судьбой поэтессы Мехсети, жизнерадостной, увлекательной, смелой женщины XII века, музыкаитши и поэтессы, любовная история которой с сыном гянджннского эмира наделала много шума на родине Низами.
   Городская жизнь, окружающая действительность, стремление к увлекательным сюжетам, романтически дух поэта—все это соответствовало характеру нового романа и создание его стало необходимым в общем идейном и творческом развитии великого сердцеведа.
Роман «Хосров и Ширин» был закончен в 1180 году. Это грандиозное произведение, включающее в себя около 13000 стихотворных строк.хосров и ширин низами гянджеви   Нарушая традиции своего времени, Низами посвятил роман сразу трем повелителям: Тогрулу II ибн Арслану (1177-1194), Шамсаддину Абу-Джафару Мухаммед Джихан—Пехлевану (1174-1186) и Кызылу Арслану (1186—1191). Обращаясь в посвящении к Джихан-Пехлевану Низами называет его «душою мира».
  Последнее посвящение адресовано Кызыл-Арслану, «дворец которого вздымается до плеяд ».
Джихан-Пехлеван очень благосклонно отнесся к поэтическому дару Низами. Судя по признанию поэта, он пожаловал ему много неразрезанных китайских тканей, много мускуса не видевших пыли, и коня, с золотой уздечкой и царской сбруей. Десять рабов и пять рабынь обещал прислать Джихан-Пехлеван поэту. Но Низами повидимому не получил эти подарки. Джихан-Пехлеван умер в 1186 году и престол атабеков Азербайджана занял Кызыл-Арслан.
Но однажды в Гянджу явился гонец с посланием от Кызыл-Арслана. Повелитель находился в тридцати фарсангах пути от Гянджи, вспомнил о поэте и решил пригласить его в свой лагерь. Вот как описывает Низами это царское приглашение.
   Низами принял приглашение султана и отправился путешествие. Он ехал на коне, переходя горы и равнины. Переезд был очень быстр: он бег похитил у онагров, а в полете превзошел птиц. Словно пищущему каламу он отбивал поклоны в пути, словно циркулю подметал макушкой дорогу. На каждом привале, у каждого источника, из которого пил свежую воду, он возносил благодарность Кызыл-Арслану. Наконец он приехал к султану. Гонец вошел в царские чертоги и известил царя о прибытии великого поэта.. Из царских покоев вышел придворный и Низами отвели в пиршественные покои Кызыл -Арслана.
Царь восседал на троне Джемшида, в венце Кейкубада… Шел веселый пир. Из бассейна с вином наполняли чаши, громко раздавались звуки органона и стоны ченга. Напевно играли струны, а музыканты пели газели Низами.
   Как только Кызыл-Арслан узнал о приезде поэта, он немедленно велел убрать пиршественный стол, а музыкантам удалиться. «Этот день я удалю и руд и кубок ради Низами, — сказал повелитель. Напевы его стихов слаще звуков руда, а его слова лучше песни».
«Когда небо увидало меня, — рассказывает Низами, — оно поднялось с места и в сердечной ласке заключило меня в обятия». Царь предложил ему сесть. Низами сел и заговорил «такими словами, которые нравились бы могуществу, такими изречениями, которые понравились бы ангелу рая и которые рассмешили бы дьявола, если бы он услышал это». Беседа султана и поэта продолжалась долго. «Я то заставлял его рыдать как тучу, —пишет Низами, — то заставлял весело смеяться как розу. Пение мое опьянило виночерпиев, а певец забыл про свои песни».
   Низами сопровождал сказитель. И начался рассказ о Хосрове и Ширин. Царь царей положил руку на плечо поэта, «вдел в его кольцо похвалы», восторженно слушал, чудесное сказание.
Кызыл-Арслан остался доволен прочитанной песней о любви Хосрова и Ширин. Кызыл-Арслан о любви Хосрова и Ширин   Он вспомнил, что брат его Джихан-Пехлеван когда-то отписал из личного имущества два поместья поэту и спросил его, получил ли он эти поместья. И когда Кызыл-Арслан услышал отрицательный ответ, он велел немедленно выдать поэту грамоту на эти поместья, утвердив ее своей царской печатью: «пожаловано это поместье полностью нами Низами и всему его потомству».
Дар был не особенно щедрым, ибо это были две опустошенные деревни, почти не приносящие дохода.
   С ликованием возвращался Низами в родную Гянджу.
   О новом романе поэта уже давно говорила вся Гянджа. Хотя один из друзей Низами, узнав о том, что он сделал своей героиней христианку, упрекнул поэта, но когда он познакомился со сладостными строками романа, он понял свою ошибку и вознес хвалу поэту.
   Роман «Хосров. и Ширин» явился новым и блестящим этапом в идейном и творческом развитии великого Низами.
   «Хосров и Ширин»—песня о торжествующей любви, о всемогущей силе человеческих чувств, о человеке-творце своего счастья. Поэт поднял свой могучий голос в защиту земной жизни и любви, в защиту земного, чувственного наслаждения, разума и свободы. Мусульманская церковь учила, что настоящее счастье в потустороннем мире, а наше земное существование—лишь оболочка, суета, ничто по сравнению с тем, что ожидает человека в царстве вечности. Человек должен терпеть все, отказываться от земных радостей, наслаждений, посвятить свою жизнь молитвам и богу, жить надеждой на ирреальный, мистический, божественный мир. Наперекор господствующим идеям своей эпохи, Низами утверждает человека, его тело, его плоть, его ум, его, чувства. Он превращает человека в центр вселенной, он ставит человеческое счастье выше райских садов, земных богатств, престолов царей. Образы каменотеса Фархада, совершающего подвиги во имя земной любви, преданной и благородной Ширин, готовой перенести любые страдания, любые жертвы во имя своих чистых и благородных земных, чувств, легкомысленного, но постепенно образумляющегося Хосрова, бросающего троны к ногам возлюбленной— все эти настроения и идеи, чуждые мусульманским религиозным представлениям, явились выражением возрастающего среди народных масс негодования и протеста против религиозных и феодальных цепей, оковывавших разум человека.
   «Хосров и Ширин»—роман о новой любви, о любви свободной, красивой и правдивой, овеянной гуманистической философией Азербаджана XII века. Хосров и Ширин роман о любви   Еще в вступительных главах, обращаясь к богу, Низами просит дать ему силу создать такую книгу, «чтобы, читая ее, счастливым становился разум». Он ставит перед собой великую задачу, создать нечто необыкновенное, рожденное разумом и сердцем человека, возвеличивающее человеческую личность. «Чтобы письмена ее наполнили светом очи людей, чтобы слушанье ее ублажало мозг, чтобы называли ее книгой, веселящей сердца, чтобы считали ее ключей, отмыкающим оковы трудности» . Гуманизм Низами проявляется, не только в этом повышенном интересе к внутреннему миру человеческой личности, но и в заботах о разумном, независимом, гармоническом и свободном существований. Пусть любовь приносит страдания, горе и безутешную скорбь — думает Низами, — но она не отделима от человека, свойственна его природе, его неотемлемое право, смысл и содержание земной жизни.
   Конечно, любовь для Низами — не самоцель, а лишь средство для волеизлияния человека, лишь путь к его освобождению, признак его свободного самоутверждения, торжества гуманистической личности.
   Роман Низами отличается необычайной широтой взглядов, веротерпимостью, уверенностью в торжестве человеческого разума, провозглашением равенства полов. Все это было неприемлемым для ортодоксального мышления, чуждым духу мусульманской религии, которая превратила человека в раба божьего, считала все немусульманское достойным только презрения, а женщину превратила в вещь, в предмет домашнего обихода, в бессловесное, бесправное, жалкое и низкое существо. Несмотря на свои религиозные симпатии, несмотря на необходимость считаться с незыблемыми авторитетами религии Низами отваживается сделать своей героиней христианку, воспеть ее образ, превратить ее в идеал человека. Величие любви Ширин побеждает легкомыслие Хосрова, его пренебрежение чувствами и правами женщины. Эта любовь возвышает и облагораживает его и к концу романа Хосров становится идеалом мужчины, понявшим всю глубину, обаяние, величие и человечность любви Ширин.
Необычайно обаятельный образ зодчего создал Низами в гениальном своем творении «Хосров и Ширин».
   Устами художника Шапура рассказывает Низами о великом Мастерстве Фархада: «Есть, здесь строитель, некий мастер, юноша, имя которого мудрый Фархад».
   Фархад учился вместе с Шапуром в Китае и овладел искусством строителя и «низвергателя гор», как пишет о нем Низами. Красавица Ширин, героиня романа, по совету Шапура, призывает Фархада к себе и предлагает ему построить канал.
   Фархад еще не видел прекрасную Ширин, но он уже очарован ее голосом и готов исполнить любую просьбу красавицы. Любовь придала ему силы, вооружила его мастерством.
Фархад в течение одного месяца проводит канал через гранитную скалу. Это подвиг Фархада во имя любви к Ширин. Низами полон восхищения перед искусством человека, перед его волей, совершающей необыкновенные дела.
   И когда был закончен труд, Ширин призвала Фархада к себе и предложила ему в оплату драгоценные камни, каждое зерно которых было равно дани города.
   Фархад взял эти камни и величественна рассыпал их у ног Ширин. Он отказался, принять этот подав к любви и ушел в горы, чтобы оплакивать свою безутешную любовь.
Любовь Фархада к Ширин стала притчей в устах людей, она как чудесное сказание, обошла все страны. Узнал о безутешной любви Фархада царь Хосров. Хотя Ширин любила Хосрова самой преданной любовью, но он был весь в плену минутных наслаждений и забыв свою Ширин, беззаботно предавался вину, утехам и легкой страсти. Но любовь Фархада вызвала в нем великую ревность. Любить так, как любил Фархад, едва ли кто мог. Хосров решил избавить себя от безумней любви Фархада. Убить его он не решался, ибо единственной его виной была любовь к Ширин. Но оставить его в живых также нельзя было, ибо подобная пламенная страсть могла зародить искру любви и в сердце Ширин, и тогда все погибло бы. Хосров по совету вельмож, решил призвать Фархада к себе, чтобы подкупить его золотом, а если и золото не подействует, занять его работой над скалой, чтобы он в бесконечном труде забыл бы Ширин.
   Гете увидел в Фархаде мощный воинственный дух. В одном из стихотворений из цикла «Китайско-немецкие времена дня и года», Гете вспоминая Фархада. Но Фархад Низами был не только могуч, это была и необычайно мудрая и нежная натура, человек с легко воспламеняющейся мечтой, рыцарь великой любви и жгучей печали.
   Страницы романа, описывающие беседу Хосрова и Фархада относятся к лучшим страницам, созданным гениальным азербайджанским художником. Очарование и мудрость острого диалога двух влюбленных настолько было поражающе, что великий узбекский поэт Навои, написавший на родном языке поэму на тему Низами, оставил это место почти не тронутым.
Даже в этих приведенных в сокращенном виде строках видна непоколебимая воля Фархада, мощь и пленительность его трагической любви. Он соглашается на коварное предложение Хосрова прорыть туннель в Бисутунской горе, требуя за это руки своей возлюбленной. Хосров, не веря в возможность прорытия человеческими руками туннеля в гранитной горе, дает торжественную клятву выполнить свое обещание.
   Как ветер поднялся на высокую гору Фархад. Он сперва начертал на камне прекрасное изображение Ширин. И началась величественная героическая борьба человека с гранитной горой. Любовь дала ему исполинские силы, любовь вдохновила великого строителя на подвиг и славу. Любовь призвала его к великому труду. Веками стояла высокая гора на проезжей дороге и мешала людям. Но теперь явился великан, вдохновленный поэтической мечтой и поставил перед собой задачу: убрать с пути людей эту гору.
   Безумная затея скитальца пробудила в сердце Ширин нежное желание хоть своим явлением утешит горе Фархада. «Хочу я сездить к Бисутунским скалам» . — сказала она однажды своим приятельницам.
   Бессмертными строками увековечил Низами любовь каменотеса, зодчего Фархада. Он использовал в своем романе основную линию народного сказания и поднял ее на недосягаемую высоту. Фархад прорубает гору, но обманутый царем, погибает. Ему сообщают весть о мнимой смерти Ширин и Фархад, не выдержав этого горя, умирает с именем Ширин на устах. Народ еще больше возвеличил эту романтическую смерть Фархада, окружив его имя вечной любовью и восхищением.
   Свою страстную жажду нового человека, веру в силу человеческого духа Низами выразил в образах романа «Хосров и Ширин». Подобен горе Фархад, «низвергатель гор», искусный мастер каменотес, учившийся, в далеком Китае. Трудное он делает легким, невозможное возможным. Этот легендарный пехлеван полон не только физической силы, но и самых нежных человеческих чувств, высокой добродетели, знания и величественной нравственности и преданности. Если у человека, пишет Низами, огонь в сердце горит, то весь мир должен гореть его огнем. До не таков Фархад. Его любовь грандиозна и великодушна, он сто раз целует землю, вспоминая о возлюбленной, он никогда ее не будет любить такой изменчивой любовью, как царь Хосров, никогда он не прибегнет к насилию, как дерзкий сын Хосрова — Шируйэ. Фархад гуманист: знание, любовь, труд и добродетель —составляют цель и всей его жизни. В образе Фархада Низами воплотил свою поэтическую мечту, идеал передового человека.
   Во всем этом мы не можем не видеть характерные черты гуманистического мировоззрения великого азербайджанского поэта.