Азербайджанцы

Азербайджанцы

   Азербайджанцы появились на исторической арене в IX веке до нашей эры. Еще в VII веке они создали одно из могушественных государств древнего мира, которое сыграло довольно выдающуюся роль в развитии народов Востока. Мидия явилась прародиной азербайджанцев, а мидяне—далекими предками современного азербайджанского народа. О них сохранились отрывочные сведения у писателей античного мира, в частности у «отца греческой истории» Геродота.

   «Судя по этим сведениям,—пишет академик И. И. Мещанинов, — страна рисуется богатой и ресурсами земли и людьми. Ассирия и Урарту хищнически смотрели на соседящую страну Мада, еще не ставшую мидийским государством. Разрозненные до государственного образования мидян племена являлись заманчивой добычей для воинственных соседей. Они совершали сюда неоднократные походы в погоне за людским составом и за его собственностью. Пленные обращались в рабов, их скот расхищался, в числе добычи упоминается вывозимый из стран севера металл. Но нигде не говорится об окончательном покорении самой страны Мада.

    Разграбленная случайными налетами, она сохраняла свою самостоятельность. Очевидно, единичные набеги встречали решительный отпор воинственного населения. Оно же, обороняясь, оплачивало свои племена, что ускорило движение процесса к государственному образованию.

   Под ударами древней Мидии пала когда-то могущественная Ассирия. Но сама Мидия также просуществовала недолго: к V веку до нашей эры мидийская землля была завоевана иранцами. Азербайджанский народ в течение ряда веков вел борьбу за восстановление своей свободы, иногда даже свергал иранское иго, но постепенно был вынужден подчиниться чужеземцам. Только на севере, азербайджанским племенам удалось сохранить свою самодеятельность, южная же часть Азербайджана подпала под власть ахеменидских царей Ирана.

   Но уже к тому времени азербайджанцы слыли как один из самых культурных народов древнего Востока. Особенно большого развития достигли зодчество и письменность. Еще в IX-VIII вв. до н. э. азербайджанцы создали один из величайших памятников письменности древнего мира —  Авесту, написанную, как утверждают ряд выдающихся ученых-востоковедов,-на мидийском, т. е. древне-азербайджанском языке. К мидийским же временам относятся и античные сказания о мидийском царе Астиаге и массагетской царице Томирис, сохраненные для истории Геродотом.

   Века угнетения не смогли сломить волю азербайджанского народа к свободе. И в последующих веках он не только продолжал вести ожесточенную борьбу за свою независимость, но и творил свою культурную и политическую историю. Вновь азербайджанская культура возродилась в V веке нашей эры, когда на средне-азербайджанский язык было переведено священное писание христиан, создана письменность и поэзия.

   Нашествие арабов, в VII веке нанесло новые тяжелые раны Азербайджану. Азербайджанцы были вынуждены отказаться от своих древних верований, обычаев и обрядов и под угрозой кровавого меча арабов принять мусульманскую религию. Но и гнет всемогущих арабов, продолжавшийся три века, не смог уничтожить жизнеспособный, героический и древний народ: в начале IX века вспыхнуло грандиозное восстание Бабека, продолжавшееся более чем двадцать лет и приблизившее крушение арабского халифата. К концу X века, на территории Азербайджана уже ослабевала власть багдадских халифов и постепенно образовывались самостоятельные местные государства, Азербайджан вновь начинал жить интенсивной политической жизнью.

   В XI веке на Азербайджан обрушилась лавина сельджукских завоевателей. Пять раз вторгались сельджуки в страны Закавказья. Часть азербайджанских земель подпала под власть сельджукских султанов. Но в XII веке, в связи с ослаблением сельджукской империи, начался важнейший процесс собирания полунезависимых азербайджанских земель, приведших к созданию на территории Азербайджана двух сильных государств — ширваншахов и ильдегизидов.

      Середина XII века—высшая точка распада сельджукского государства. На обломках империи сельджукидов выросли азербайджанские государства, превратившиеся в эту эпоху в большую политическую и военную силу. Основателем южно-азербайджанского государства атабеков был Шамседдин Ильдегиз, выходед из кыпчакских степей. Он служил при дворе сельджукского султана Махмуда и добился блестящей военной карьеры. После смерти султана Махмуда, Ильдегиз перешел на службу к султану Масуду (1133—1152), у которого он завоевал большое доверие, став одним из наиболее приближенных к султану придворных. В 1136 году он был направлен в Нахичевань и принял управление южным Азербайджаном. Ему были подчинены сельджукские войска, которые вели военные действия с Ширваном и Грузией, что конечно не могло не отразиться на дальнейших его политических успехах. Женившися на вдове Тогрула II, он сразу занял ведущее положение в сельджукском государстве. Ему было присвоено звание атабека-воспитателя сельджукских принцев. Ильдегиз постепенно стал фактическим и суверенным правителем Азербайджана и оказывал очень большое влияние на самого султана, который не принимал ни одного решения без консультации со своим всесильным атабеком.

   К середине XII века азербайджанское атабекство превратилось в независимое государство, Ильдегиз подчинил своей власти гянджинскую область Арран, армянское сюнийское княжество, создав таким образом довольно обширное государство, не раз приходившее в политическое и военное столкновение с соседней Грузией и Ширваном.

   После смерти Ильдегиза, во главе азербайджанского атабекства стал его сын Джихан-Пехлеван (1174 — 1186) а затем Кызыл-Арслан (1186 — 1191). В 1174 году к владениям атабеков был присоединен Тебриз, который и стал в дальнейшем столицей всего атабекства.

   Кызыл-Арслан разрушил последнюю видимость власти сельджукидов, заключив в темницу султана Тогрула и превозгласил себя султаном. Даже Багдадский халиф оказался под сильным влиянием Кызыл-Арслана и вынужден был утвердить его в звании султана, но в 1191 году Кызыл-Арслан был убит в своем шатре и власть перешла в руки сына Джихан-Пехлевана Абубекра.

   Абубекр был предпоследним илдегизидом (правил с 1191 года по 1210 год), ему же наследовал Узбек (1210—1225), Восточные историки обычно называют их падишахами «Аррана и Азербайджана». Конец династии ильдегизидов наступил с нашествием монгольских орд, что надолго приостановило политическое развитие азербайджанского государства.

   Несколько иначе сложилась истории другого азербайджанского государства XII века — Ширвана.

   Ширван северо-восточная часть Азербайджана наиболее стабильное государство средневековья. Сельджукидам не удалось покорить Ширван, хотя положение этой страны в начале XII века, было довольно шатким: она подвергалась частым нападениям грузинского царя Давида II, чем было вызвано приглашение сельджукского султана Махмуда в Ширван и Дербент. «Многие из их представителей,—пишет Ибн-Аль-Асир,— в «Тарих-ал-камил», отправились к султану жаловаться на претерпеваемое от них. Они говорили ему о своей слабости и невозможности для них сохранить свою страну.» . Султан вступил со своими войсками в Шемаху— столицу Ширвана. Страна была подвергнута сельджукидами тяжелому опустошению. Но развитие военных событий, война с грузинским царем Давидом II помешали ему утвердиться в Ширване. Власть династии кесранидов—ширваншахов вновь укрепилась в стране.

   В дальнейшем между Ширваном и Грузией развивались дружеские отношения, вылившиеся в военный союз, весьма выгодный для обоих государств, Грузия была заинтересована в том, чтобы на границе сельджукских владений иметь союзные ширванские войска, а Ширван в борьбе со своими внешними врагами не раз получал действенную помощь грузинских царей. Помимо всего этого эти союзнические отношения были весьма выгодны и для развития экономической жизни обоих стран.

   Наиболее яркой эпохой в жизни Ширвана—был период царствования ширваншаха Менучехра II (около 1120—1149) и Ахситана (1149 — начало XIII века). Академик В.В.Бартольд называет эти годы «самым блестящим периодом» ширванской истории.

   Особенного процветания достиг Ширван в период царствования Ахситана. Он родился в 1117 году и вступил на ширванский престол в 1149 году. Ахситан, несмотря на деспотическое правление, оказался довольно удачливым государственным деятелем, укрепившим союзнические отношения с соседней Грузией, сумевшей значительно укрепить обороноспособность своего государства. Именно благодаря усилиям Ахситана на Каспии был создан довольно значительный флот, одержавший победу над 70 кораблями русов. Старинные источники называют его, как и Менучехра II, «великими хаганами» — так назывались только независимые государи средневековья. В грузинской летописи он именуется «царем Мовакана (Мугань), Ширвана и морского побережья от Дербента до Хальхаля».

   Одним из важнейших мероприятий ширваншаха была тесная военная связь с Грузией. Эти дружеские связи диктовались общими интересами обоих государств, а также родственными связями: Ахситан был сыном грузинской царевны. Между царем Георгием III и Ахситаном существовала и личная дружба, что также не мало способствовало сближению Ширвана и Грузии. Этим дружественным связям, не мог помешать и отказ царицы Тамары, выйти замуж за ширванского владетеля. Ахситан упорно добивался этого брака, но Тамара под благовидным предлогом отказалась выйти за него замуж: политические соображения диктовали ей иное решение.

   Грузия в эту эпоху переживала апогей своего средневекового могущества. Царице Тамаре удалось создать централизованное феодальное государство, далеко распространившее свое влияние и на другие страны. К Грузии были присоединены южное побережье Черного моря, области Двин и Карса.

   Ширвану и Грузии приходилось вести борьбу не только против сельджукидов и ильдегизидов, но и против северных племен—аланов, хазаров, леков и кьпчаков, очень часто разорявших окраины Ширвана.

   В Дербенте правила самостоятельная династия. По нумизматическим данным можно установить имена отдельных его правителей XII—начала XIII века: Мухаммед ибн—Халифэ, Музаффар ибн—Мухаммед, Бакбарис ибн—Музаффар. Это были независимые мелики, которые нередко оказывались в враждебных отношениях с соседним Ширваном. Но благодаря военным усилиям Ахситана и его союзников в 1170 году Ширвану подчинилась сильная крепость Шабиран, самостоятельность Дербента была утеряна: он оказался в орбите влияния усилившегося ширванского государства.

   Владения Ахситана росли не только за счет северных областей. Он выдал свою дочь за Амир-Миррана, независимо правившего Гянджой и Арраном. Амир-Мирран, поддержанный Ахситаном и Давидом Сослани, мужем царицы Тамары, восстал против своего старшего брата ильдегизида Абубекра.

   В определенные периоды Гянджинская область Арран находилась в вассальных отношениях с Ширваном. После ряда военных столкновений, к Аррану был присоединен и Шамкур, отнятый у ильдегизидов.

   Таким образам в последней четверти XII века Ширван превратился в довольно сильное азербайджанское государство, игравшее очень важную роль в жизни всего Закавказья.

   Наивысший расцвет феодального Азербайджана, усиление центральной светской власти, рост центростремительных сил были вызваны развитием социально-экономической жизни, в которой совершались глубокие и серьезные изменения.

   XII век характеризуется ростом азербайджанских городов, превращением городских сословий в опору борьбы против крупной родовой знати, сопротивляющейся проведению централизации страны и усилению монархических принципов. К XII веку Азербайджан достигает высокой степени развития феодальных отношений. Вместе с тем самодержавная власть ширванских царей и ильдегизидов значительно укрепилась и постепенно мелкие феодальные уделы теряли свою самостоятельность и входили в вассальные отношения к ведущим государствам XII века. Усиление центростремительных сил, процесс консолидации страны и ослабление феодальной раздробленности соответствовали экономическим интересам азербайджанских городов, превратившихся в эту эпоху в довольно значительную силу.

   Этот же процесс собирания феодальных сил происходил и в соседней Грузии и Армении. «XI—XII века,—пишет историк А. Якубовский,— один из замечательных периодов в исторической жизни Грузии. Эта красивейшая страна, раздираемая феодальными распрями, усеянная неприступными замками, подобно Ацхури, Тмогви и другим, уже в начале XII века начала выходить на дорогу обединения своих раздробленных частей и образования сильного и вместе культурного государства»

   Едва ли рост товарно-денежных отношений был исключительным явлением для тогдашнего Закавказья. Экономические основы феодализма постепенно подтачивались и в западно-европейских странах. Обострялась борьба между растущим городом и феодалом. К концу XI века на торговых путях Средиземного моря выдвигаются итальянские города Венеция и Генуя.

   В Италии создавались города-государства. Города начинали одерживать победу над своими сеньорами. Создавались городские самоуправления, которые часто завоевывались не оружием, а деньгами. «У жителей городов,—пишет Ф.Энгельс,—было могучее оружие против феодализма—деньги». Развитие города положило конец безраздельному господству феодального порядка. Торговые сношения европейских городов с Востоком укреплялись.

   Но вместе с этим, экономическое развитие Закавказья и Азербайджана XII века было более интенсивным и оно значительно опередило западно-европейские страны. В этот период главные пути караванной торговли проходили через закавказские страны. Азербайджанские города; — Гянджа, Шемаха, Нахичевань, Бейлакан, Дербент, Тебриз превратились и крупнейшие экономические и культурные центры этого времени. Здесь процветали разнообразные ремесла, развивалась оживленная торговля. Города росли вширь, привлекая огромные массы населения. Сотни тысяч людей проживало в таких городах Азербайджана, как Гянджа, расцвету, которого не могло помешать даже страшное землетрясение 1139 года, когда под развалинами Гянджинских домов, судя по несколько преувеличенным сообщениям средневековых историков, погибло более трехсот тысяч людей. Хамдулла Казвини, говоря о Гяндже ХII века, приводит четверостишие, в котором «Гянджа в Арране» названа городом «полным cокровищ».

   Гянджа—родина Низами-славилась своими шелковыми товарами, которые вывозились купцами в самые отдаленные страны. Гянджинский шелк считался лучшим в торговом и промышленном мире ХII века. «Из Гянджи,—пишет И. Петрушевский,—вывозили шелк, атлас и одежды, известные под именем «Гянджи» (гянджинские), шелковые чалмы и т.д. В разных источниках упоминается величественный Гянджинский дворец, в котором находился султанский трон, воздвигнутый сельджуком Мухаммедом. Через весь город проходил канал, в воде его вымачивался шелк».

   Большой известностью пользовался и шемахинский шелк который вывозился из Азербайджана в итальянские торговые города.

   В городах существовали ремесленные цехи, уже становящиеся на путь политической борьбы, начинавшие играть видную роль в общественной жизни городов того времени.

Рост значения городов, борьба города с феодальным замком, разрушительные войны, усиление экономической и политической роли купеческих слоев, усиливающаяся борьба обнищавших народных масс против феодального владычества—подтачивали корни феодального общества, ускоряли его разложение и гибель. Но азербайджанскому феодализму, в силу исторических условий и событий, в частности, в результате монгольского нашествия, не суждено было погибнуть так быстро. XII век потряс основы феодального мира, но последний был спасен внешними событиями последующих веков. Но это начавшееся разложение, хотя и было задержано завоеваниями монголов и Тамерлана, оставило глубокие следы в культурном развитии азербайджанского народа. Расцвет городов XII века, развитие денежных отношений, появление на политической арене новых социальных слоев определило развитие новой светской культуры, идущей на смену феодально-мусульманскому, религиозному культурному миру. Эта новая светская культура была основана на принципах гуманизма в ее гениальным выразителем явился Низами Гянджеви.

В XII веке шел дальнейший процесс очень важных и глубоких этнических изменений в составе азербайджанского народа. В X—XII веках в Азербайджане расселились многочисленные тюркоязычные племена огузов, туркмен, кыпчаков и др. Общность социально-экономических условий, наличие в стране более древних тюркоязычных поселений, мусульманская религия, государственные интересы облегчили сравнительно быстрое слияние их с местным азербайджанским населением, превращение их в коренных жителей Азербайджана. Многочисленные местные языки постепенно стали уступать свое место ново-азербайджанскому языку, который явился одним из цементирующих, обединяющих элементов, еще более укрепивший этнические связи между разрозненными племенами средневекового Азербайджана. В XI веке на этом языке уже оформился величайший эпос азербайджанского народа—«Китаби-Деде-Коркуд», отражавший исторические события, происходившие в этот период в кавказском феодальном мире. Исторической основой эпоса явилась борьба огузских племен с греками и абхазами на территории Кавказа, что конечно не могло произойти ранее начала ХI века. К ХII веку интенсивно развивалось не только политическое обединение азербайджанских племен, но на смену более древних и многочисленных языков шел формирующийся единый азербайджанский язык, становящийся общенародным языком всего Азербайджана. Ширванские цари называли себя тюркскими титулами-хаганами, а иранский поэт ХII века Феридеддин Аттар в своей «Бюль-Бюльнамэ» прямо называет Ширваншаха «Ханом Ширвана», этим самым подчеркивая его азербайджанскую принадлежность.

   Сельджукское завоевание, продолжительные феодальные войны, этнические изменения не могли не найти определенное отражение и в социальной жизни страны. Экономическое и политическое развитие Азербайджана в XI—XII веках привели к важным изменениям в социальных отношениях этой эпохи.

   В первую очередь эти изменения коснулись самой феодальной верхушки. Часть прежней азербайджанской знати уступила свое место знати кочевых племен, поселившихся в Азербайджане в период сельджукских завоеваний. Постепенно значительные земли переходили в руки служилых людей сельджукских султанов, в огромном количестве раздававшим бенефиции-«икта» своим воинам-мулазимам, несшим военную службу в войсках сельджуков. Владетели «икта» не обладали правами свободного распоряжения землей, имуществом и жизнью своих райятов, но она взимали с крестьянства земельную ренту. Укрепление власти владетелей «икта» привело к созданию многочисленных мелких княжеств, входивших в вассальные отношения к более сильным феодалам Азербайджана. В XII веке владетели наиболее крупных «икта» уже играли довольно видную роль в политической и военной жизни страны.

   Но кроме института икта были еще земли, принадлежавшие непосредственно самому султану или членам царствующей династии—хассэ и государственные земли — диван, которыми правители имели право распоряжаться свободно, одаривать ими своих служилых людей. Существовали также частновладельческие мюлки и вакфы, принадлежавшие религиозным общинам и учреждениям. Так например Султан Кызыл-Арслан из своих собственных земель выделил Низами две деревни, передав ему пожизненно права на ренту. Интересно отметить, что в понятие вакф входили не только земельные участки, но и промышленные предприятия, ремесленные мастерские, каналы и торговые предприятия, что говорит о широте экономических интересов имущих социальных слоев, в частности обеспеченного мусульманского (иногда и христианского), высшего духовенства.

Зависимые от своих феодалов крестьяне платили непосильную ренту, выполняли тяжелые государственные повинности. Централизация власти и необходимость укрепления военной и экономической мощи государства принесли крестьянству новые повинности и налоги, новые притеснения и насилия феодалов.

   Не менее тяжелые повинности ложились и на плени растущих торговых городов Азербайджана и Закавказья.

   В XI—ХII веках Азербайджан, также как и ряд других стран Переднего Востока, переживал так называемый «серебренный кризис», характеризующий в определенной мере экономическую жизнь данной эпохи.

   Кризис выразился в постепенном уменьшении веса серебрянной монеты и почти полном прекращении ее чеканки. Этот интересный факт отмечается не только в Азербайджане, но и в Грузии XII века. Исследователи по-разному обясняют причину этого серьезного явления. Одни обясняют это вообще недостатком серебра и утечкой его в другие страны и придают этому слишком большое значение, другие же полагают, что уменьшение веса и достоинства серебра обгонялось не недостачей его, а серьезным финансовым мероприятием, вызванным необходимостью обеспечить широкие мероприятия по объединению феодального государства, например, Грузии. Второе обяснение нам кажется более вероятным, тем более, что едва ли уменьшение денежного обращения, как предполагают некоторые нумизматики, могло уживаться с общим экономическим ростом Грузии и Азербайджана, с расцветом их феодальной жизни.

   Несомненно, что в чем бы не заключались причины серебрянного кризиса, исторические факты говорят о значительном расцвете азербайджанских городов в XII веке, ставшими крупными торговыми рынками и центрами караванной торговли и ремесленной промышленности. Особенно выросло экономическое значение таких городов как Дербент, Нахичевань, Шемаха, Бейлакан, Тебриз, Марага, Ардебиль, но среди всех этих городов на нервом месте стояла густо населенная, шумная и богатая Гянджа.

   Гянджа заняла в эту эпоху место старинной Барды и связывала торговые пути Грузии, Армении, Ирана, арабских стран, Средней Азии. Помимо богатой транзитной торговли, город вырос на производстве шелковых товаров, вывозимых в самые отдаленные страны.

   Факты подтверждают не только крупные финансовые обороты гянджинских купцов, но и значительный рост их влияния в жизни феодального общества. Именно Гянджа—родина Низами и явилась центром новой светской культуры, вызванной ростом азербайджанских городов, развитием обвинительных тенденций, усилением государственной мощи, экономического процветания и культурного расцвета феодального Азербайджана. Именно в эту эпоху жили и творили выдающийся зодчий Эджеми, сын Абубекра, Нахичевани и плеяда талантливейших мастеров художественного слова: Низами, Хагани, Мехсети, Абул-Ула, Фелеки, Кивами, Иззеддин и др.